– Что? – Вопрос поставил Мелисандру в тупик. – С К’ирсаном?! Этим неблагодарным хфургом, из-за которого ваши головорезы убили моего отца?! Он мертв!
Под конец первое ошеломление уже прошло, и она взяла себя в руки. Жаль только не до конца, и фраза про гибель бывшего любовника получилась какой-то недостоверной. Ну не верила она в смерть Кайфата, не верила, и все тут! Или отказывалась поверить? Все-таки слишком сильно запал ей в душу этот холодный как лед воин, так запал, что теперь всякого встреченного мужчину она неосознанно сравнивала с ним. И пока никого столь же достойного встретить не получалось.
– Надеюсь, вы и сами понимаете, сколь неубедительно это звучит, – хмыкнул Ханг. Сделал паузу и с чувством добавил: – Этот грязерожденный не просто жив, а вполне себе неплохо устроился в Сардуоре. Сколотил банду головорезов и устроил военный переворот в Западном Кайене…
– Судя по вашему лицу, переворот успешный? – проронила Мелисандра, с трудом сохраняя спокойствие. От одной новости, что она не ошиблась и что К’ирсан действительно жив, сердце дало сбой.
– Более чем. Он теперь король, – сказал Чес’сен со странным выражением лица.
– А мой отец был визирем, но это никак не помешало вам отправить его в небесные чертоги, – перебила Ханга Мелисандра. – К чему весь этот разговор?! Раз К’ирсан вам словно кость в горле, соберите команду да загляните к нему с визитом. Можете даже постараться и сделать это… как там говорили? красиво?.. так вот, постараться и сделать красиво. Я-то вам зачем?
Последний вопрос она могла бы и не задавать. Мелисандра не достигла бы своего нынешнего положения, если бы не умела из одних лишь намеков выстраивать цельную картину. Ханг еще не начал отвечать, а она уже знала, что сейчас услышит.
– А затем, что ты напишешь ему письмо – одно, два, три… столько, сколько понадобится, чтобы этот мархузов негодяй захотел с тобой встретиться. И приехал куда скажешь, – процедил Ханг с ненавистью. – Ясно?!
– Ясно. Но это не отменяет моего вопроса… – начала было Мелисандра, но ее совершенно хамским образом перебили.
– Слушай, ты… что там и как, не твоего ума дело. Ты просто выполнишь то, что тебе сказано. И может быть… повторюсь… может быть, тебе позволят и дальше играть в ралайятской песочнице и мнить себя великой интриганкой, – прорычал Чес’сен. – Еще вопросы?
– Нет, я все поняла, – сказала Мелисандра, чувствуя, как от унижения и злости внутри все переворачивается.
С ней никто и никогда не смел так разговаривать! Никто и никогда! Хотелось вспылить, бросить в лицо этому уроду гордое «Нет!», но сила не на ее стороне. Не ей тягаться в мощи с Маллореаном, если, конечно, она не собирается повторить судьбу отца. А значит, надо засунуть гордость мархузу под хвост и вместо мести склониться перед его убийцами.
Хотя… неожиданно в голову пришла мысль, заставившая халине Балтусаим раздвинуть губы в усмешке. Кто сказал, что все будет так, как хочет этот высокомерный Перворожденный? По крайней мере, с К’ирсаном у чистокровных сородичей все складывается не так уж и гладко. Не зря же потребовалось ее участие. А раз так, то… можно и поиграть. Уж чему-чему, а этому за последние годы она научилась.
– Я сделаю, как вы хотите, но у меня есть одно условие, – сказала Мелисандра ледяным тоном, всем своим видом показывая, что в этом вопросе она не намерена уступать.
Ханг, до этого с пренебрежением наблюдавший за ее терзаниями, недобро сощурился и переспросил:
– Условия? Нам?
– Да. Я хочу, чтобы в ликвидации Кайфата… а в том, что вся эта возня с перепиской нужна именно для его убийства, не сомневаюсь ни капли… так вот, в ликвидации должны участвовать убийцы фалета Балтусаим, моего отца, – глядя прямо в глаза эльфу, отчеканила Мелисандра.
Выдвинутое требование застало Ханга врасплох. Неизвестно, чего он там ждал, но слова женщины по меньшей мере удивили его.
– Позвольте спросить, а зачем? Какой в этом смысл? Или вы… – Тут он хрипло засмеялся. – А, понял, вы считаете, что ваш бывший любовник преуспеет там, где не справился отец? Очень, очень неожиданный ход. Браво, вы смогли меня удивить. Впрочем, – Ханг сделал паузу, – принимается. Даю слово, что казнить этого грязерожденного будет та самая звезда воинов, что порезвилась у вас дома. На этом все, других условий нет?
Мелисандра в ответ лишь покачала головой.
– Ну а раз нет, то будем считать наш разговор оконченным. Куда вы там направлялись, во дворец? Вас туда проводят. И даже об этих смертных позаботятся, если вас вдруг волнует их судьба, – сказал Ханг и с издевкой добавил: – До новых встреч, моя халине. И надеюсь, что в следующий раз мы обойдемся без этих грубых демонстраций. – Широким жестом Ханг охватил всех убитых и раненых.
– Как скажете, господин Чес’сен, – проронила Мелисандра и не смогла удержаться от шпильки: – Я сделаю все от меня зависящее, чтобы встреча ваших ликвидаторов и К’ирсана Кайфата обязательно произошла.
И пусть мелькнувшая после ее слов в глазах Ханга досада была слабой платой за гибель людей, халине Балтусаим испытала что-то вроде удовлетворения. В ситуации, когда нужно выбирать между плохим и очень плохим, когда отвратителен любой выбор, она нашла далеко не худший вариант. Чем все закончится, покажет время, однако она почему-то верила в способности К’ирсана рушить любые планы. А там, глядишь, и отомстит за нее. Чем мархуз не шутит?
* * *
В горловине бухты Скелетов, в какой-то полусотне саженей от Часовых Скал, кипело сражение. Два пиратских корабля вели безнадежную битву с ожившими кошмарами всех моряков – Призрачными кораблями и их мертвыми экипажами. Пять полупрозрачных парусников, наплевав на град огненных и водных чар, которыми их осыпали чернокожие шаманы, упрямо сближались с жертвами, нацелившись на абордаж. Далеко вперед вырвался их флагман, который был окружен столь плотной аурой смерти, что в ней попросту вязла любая волшба. У некогда опасных хозяев Змеиного архипелага банально не хватало сил, чтобы одолеть эту мощь, а раз так, то не стоило и надеяться на победу. Флибустьеры с самого начала были обречены.
Словно подтверждая данный вывод, два Призрачных корабля внезапно ускорились и через считаные секунды протаранили подставившегося под удар пирата. Треск, шум, гам. Все заволокло клубами дыма, так что стороннему наблюдателю невозможно было толком ничего разглядеть, ну разве что кроме прыгающих через фальшборт тварей Тьмы. Наверное, окажись сейчас на корабле людей сильный адепт Спящих, все сложилось бы совсем по-другому, но его не было, и участь команды обоих судов была предрешена.
Неожиданно в самой гуще сражения на корме пиратской шхуны, словно гигантский нарыв, вспухла белесая сфера. За считаные мгновения она поглотила сначала оборонявшихся моряков, затем разъяренных Костяных Гончих, которые хозяйничали на большей части палубы, а под конец и вовсе все судно. И лишь корабли мертвецов отчего-то не затронула: то ли так и было задумано, то ли свое слово сказали защитные заклинания.
Получившийся гигантский шар дышал таким первородным злом, что на его фоне даже Тьма с Призрачных кораблей стала казаться какой-то блеклой и совсем не страшной. Судя по воплям, раздавшимся на втором морском разбойнике, такую же точку зрения разделяли и члены Братства Крови. Не зря же они на полную мощь врубили движители и понеслись навстречу флагману врага, предпочтя смерть в бою соседству с источником жуткого колдовства.
Увы, удача была не на их стороне. Порождение магии Бездны запульсировало, по его поверхности побежали уродливые тени, и… с грохотом словно бы вывернулось наизнанку, выбросив во все стороны протуберанцы энергии. Один из них и догнал пирата, будто гигантским топором развалив на две части. После чего место сражения моментально накрыла пелена густого как молоко и пронизанного сотнями искрящихся разрядов тумана.
– Мархуз подери, что за мерзость?! – с яростью прорычал варрек Минош, торопливо развернувшись к морской баталии спиной. Стоящий рядом старший коллега сделал то же самое, запоздав на какую-то секунду.
Укрытый чарами невидимости, корабль М’Ллеур полторы седмицы рыскал между островами архипелага, по крупицам собирая информацию о творящихся здесь бесчинствах. Особенно сильно Темных эльфов интересовала армия мертвецов, которую собирал появившийся здесь непонятно откуда лич, и ее взаимоотношения с коренными обитателями островов. Если легионы нежити благодаря соседству с Тлантосом были врагом относительно привычным – несмотря на внешнюю благопристойность нынешних хозяев, с земель древнего Некронда нет-нет да и прорывалось нечто этакое, – то шаманы Спящих в свете случившегося Прорыва вызывали серьезные опасения. Кто знает, каковы пределы их сил: а ну как подчинят армию лича да под знамена прущей из Козьих гор Тьмы поставят?!
